Неординарные преступники и преступления. Книга 3 - Алексей Ракитин

он просто не рассмотрел даму. Посетители пробыли у него едва ли пять минут и ушли, не сделав заказа. А уже в 16:45 Хейг вошёл в кабинет Джорджа, директора «Нustlea products», и сообщил ему, что партнёр, которого он сегодня дожидался, так и не приехал. А еще через 15 минут — около 17:00 — Хейга видели загружающим в багажник автомашины какие-то вещи. Автомобиль был припаркован на Леопольд-роад, как раз перед злополучным флигелем с пресловутым «конверсионным производством». Но загрузив вещи, Хейг никуда не уехал — в 21:30 он опять появился в пабе «Джордж» и пообщался кое с кем из тамошней публики.

На следующий день активность Хейга ничуть не уменьшилась. Он рассказал Констанции Лейн о том, что Дюран-Декон на встречу с ним не явилась. По его версии, они планировали ехать в Кроли железной дорогой, но, как достоверно установил старший инспектор Мэхон, Хейг ездил накануне в Кроли на своей машине. Реакция Лейн, видимо, обескуражила Хейга: женщина заявила, что следует отправляться с заявлением в полицию. С большим трудом Хейгу удалось уговорить её подождать с визитом до завтра. Распрощавшись с Констанцией Лейн, он помчался к ювелиру Буллу и предъявил ему украшения для залога. Оценка Булла не устроила Хейга, и в тот день сделка не состоялась. Далее Хейг поехал в химчистку в г. Рейгейт и сдал туда каракулевое пальто, опознанное впоследствии как то самое пальто, в котором Дюран-Декон покинула гостиницу в последний раз.

Интересные совпадения этим не исчерпывались. После публикаций в газетах в полицию обратился сбытчик краденого, который на условиях сохранения анонимности рассказал, что купил у Хейга 19 февраля дамские часики. Часики эти были выданы полиции и опознаны родной сестрой Дюран-Декон как её подарок Оливии. В воскресенье 20 февраля 1949 г. Хейг и Лейн явились в полицию и сделали заявление, послужившее началом расследования. Вернувшись в свой номер, подозреваемый никуда не выходил. Что ж! ему, видимо, было о чём подумать!

Но в понедельник и вторник у Хейга опять произошла вспышка лихорадочной активности. Он позвонил Джонсу и пообещал в ближайшие дни закрыть долг. Затем он помчался к ювелиру Буллу и, назвавшись другим именем, согласился с его первоначальной закладной стоимостью драгоценностей. За 131 фунт стерлингов Хейг сдал ювелиру серьги, браслет, два кольца, две цепочки и тому подобное. Все эти вещи очень скоро будут опознаны как принадлежавшие Оливии Дюран-Декон. Получив на руки деньги, Хейг помчался в Кроли, где вернул Джонсу половину долга. Затем он вернулся в Лондон и остальную сумму внёс на свой текущий банковский счёт, погасив образовавшееся нарушение неснижаемого остатка денег.

Цепочка интригующих совпадений и несомненной лжи выглядела весьма красноречиво. Но Мэхон прекрасно понимал, что как только дело дойдёт до предметного разбирательства в суде, опытный адвокат опрокинет все те выводы, что будут построены на этом фундаменте. Все логические умопостроения и совпадения были косвенны; нужны были прямо изобличающие факты.

А такие факты в этом деле могли дать только строго научные заключения экспертов. Заключение судебных медиков, приобщённое к делу 20 марта 1949 г., несло в себе очень важную информацию. Как таковое оно распадалось на несколько самостоятельных исследований следов крови, состава грунта из г. Кроли, содержимого бочки и тому подобных.

Исследование следов крови показало, что кровавые пятна на резиновых перчатках и фартуке, обнаруженных во флигеле в г. Кроли, по своей группе соответствуют группе крови Оливии Дюран-Декон. Кровь, обнаруженная на стене над столом в том же флигеле, была человеческой, но её группу установить не удалось, этому помешала извёстка, попавшая в исследуемые образцы при соскабливании со стены. Кровь, запачкавшая манжет рубашки Джона Хейга, соответствовала своей группой крови Дюран-Декон.

Тщательное исследование 190 кг грунта, собранного во дворе «конверсионного производства» Джона Хейга, позволило обнаружить в нём:

а) 10,2 кг жировой ткани животного происхождения;

б) три почечных камня, нерастворимых в кислоте;

в) 18 мелких костей левой ноги человека;

г) пластиковый флакон из-под губной помады;

д) зубные протезы верхней и нижней челюстей;

е) кусок красного полиэтилена, соответствовавший двум другим кускам, найденным также во дворе флигеля.

Приглашённая для дачи экспертного заключения дантист Хелен Патрисия Майо (Helen Patricia Mayo), занимавшаяся протезированием зубов Дюран-Декон, опознала найденные протезы как изготовленные ею для исчезнувшей женщины.

Из рассмотрения строения костей лодыжки судебные медики сделали заключение, что их обладатель при жизни должен был страдать обострённым остеоартритом, что не могло не деформировать его левую ногу. Изучив обувь Оливии Дюран-Декон, эксперты увидели, что все туфли с её левой ноги в процессе носки подвергались весьма специфической деформации, свидетельствовавшей о болезни костей ноги. У специалистов возник соблазн проверить очевидное предположение экспериментом, и они изготовили гипсовый слепок в натуральную величину той ноги, кости которой обнаружили в Кроли. На получившуюся модель левой ноги прекрасно обувались туфли из гардероба Дюран-Декон, но не налезала ни одна модель такого же размера из магазина. Легко понять, почему это происходило: новые туфли не были должным образом разношены.

Почечные камни, обнаруженные в грунте рядом с флигелем в Кроли. Пропавшая без вести Дюран-Декон страдала пиелонефритом и её почечные камни из неорганических материалов могли перенести растворение тела в серной кислоте.

На этом основании эксперты уверенно заявили, что кости левой ноги, найденные во дворе флигеля в Кроли, принадлежали именно исчезнувшей Оливии Дюран-Декон. Наличие в толще человеческого жира почечных камней свидетельствовало о том, что их обладатель при жизни страдал мочекаменной болезнью. А Дюран-Декон болела пиелонефритом.

Тщательный осмотр пальто с каракулевым воротником, изъятого в химчистке в г. Рейгейте, а также микроскопическое исследование его волокон позволило экспертам заключить, что кусочки драпа и меха, обнаруженные в номере Дюран-Декон, использовались для латания этого пальто. Незадолго до своего исчезновения женщина наложила на рукав фигурную заплатку, и кусочек драпа, из которого она была вырезана, был найден в мусорном ведре под столом в её номере. Кроме того, при тщательном осмотре пальто были найдены следы крови, группа которой соответствовала группе крови Дюран-Декон.

Весьма любопытная находка была сделана 19 марта 1949 г. в Кроли. Криминалисты самым тщательным образом осмотрели территорию внутри забора, которым был обнесён флигель «конверсионного производства», но никому не пришло в голову посмотреть за забором. Между тем оказалось, что одна весьма важная улика была просто-напросто переброшена через забор. Один из рабочих «Hurstlea products ltd» обратил внимание на странный предмет, лежавший около забора, и поднял его — это оказалась дамская сумочка с вырванной подкладкой. Памятуя о том, что совсем недавно полицейские вели в Крjли интенсивные розыски, этот человек решил сообщить о странной находке в полицию.

Челюстно-лицевой хирург Хелен Патрисия Майо, изготовившая зубные протезы Дюран-Декон, опознала их в протезах, найденных на участке подле флигеля в Кроли. Показания этой женщины стали, пожалуй, самым веским доказательством